Новость

Илья Рихтер: Про смысл думать не принято

поделитесь с друзьями:

Илья Рихтер считается самым загадочным персонажем столичного радиоэфира. В программе Рихтер ФМ на Серебряном Дожде он ставит редкую и удивительно красивую музыку, которую практически невозможно услышать больше нигде и никогда – за исключением пятниц в Кетаме. 

 

 
Скажи, пожалуйста, ты сознательно поддерживаешь имидж мистического, загадочного диджея? 
Отчасти, но это не самоцель. Я на самом деле не очень люблю публичность – например, меня нет в соцсетях. Так что это не сознательная поддержка имиджа, а, скорее, отражение внутреннего самоощущения.
 
Считаешь ли ты свою музыку рафинированной, нацеленной только на образованного и подготовленного слушателя?
Если рафинированной, то только в силу того, что эта музыка проходит чрезвычайно тщательный отбор. Из того, что я прослушиваю, я потом ставлю в эфир и играю максимум пять процентов.
 
Какие у тебя привычки слушания? Будешь ли ты дослушивать альбом до конца, если первые три трека тебе не понравились?
Да. В режиме перемотки, но дослушивать буду. Если на альбоме есть хотя бы одна хорошая песня, ее надо найти.
 
Можешь ли ты похвастаться тем, что открыл для публики новых артистов?
Пожалуй, да. Артисты уровня Portishead и Massive Attack, несомненно, звучат в российском эфире. Но большинство – процентов 80 – материала из моего эфира больше нельзя услышать нигде в России.
 
У тебя ведь очень большая музыкальная коллекция, да?
В общем, да, только я бы не называл это коллекцией. Я не коллекционер, я просто люблю музыку. Коллекционер собирает все дотошно и досконально. Я не стану оставлять пластинку или альбом просто потому, что это хорошее издание, и лишние папки на компьютере тру нещадно. Мне надо, чтобы на пластинке было что-то такое, что бы мне захотелось в один прекрасный день поставить и послушать. 
 
Насколько для тебя важно визуальное дополнение к музыке – обложка альбома, например, или шоу, сопровождающее выступление?
Для любого культурного человека эстетическая составляющая важна. Безусловно, мне приятно держать в руках диск с красивой обложкой – но музыка все равно главное. Что касается шоу, то, если вспомнить концерты, которые произвели на меня наибольшее впечатление, я даже вряд ли вспомню, как выглядела сцена. Зато я помню ощущение, которое оставил концерт. Может быть, поэтому мне никогда не приходило в голову пойти на телевидение. Именно радио, именно аудио формат содержат для меня некую магию. Когда мне дают готовую картину, моему воображению становится тесно, и мне намного интереснее те образы, которые я сам себе рисую. Тем не менее, визуальная подпитка тоже важна. Нельзя все оставлять только в виде компьютерных папок – музыкальной культуре нужно красивое обрамление.
 
Твоя музыка довольно мечтательная, задумчивая. Ставишь ли ты целью заставить людей задуматься?
Да, безусловно, такова и была изначальная цель моего радиопроекта. До Рихтер ФМ у меня было еще две программы, Архитектура Забвения на Серебряном Дожде, а еще раньше – Андеграунд на Радио 101. В Андеграунде я говорил буквально пару раз в час, а остальное была музыка. Это была в высшей степени экспериментальная программа, своеобразное исследование того, что вообще существует в современной интеллектуальной музыке. Архитектура Забвения, наоборот, была нагружена смыслом. Музыка там занимала половину времени, но несла важную иллюстративную функцию. 
 
А сейчас в Рихтер ФМ о чем ты хочешь заставить людей задуматься?
Было бы пафосно сказать «о смысле жизни», но по сути это так. Та форма жизни, в которую сейчас общество тотально погружено, предполагает, что про смысл даже не принято думать. Это явное влияние европейской цивилизации. Европа сейчас живет приятно и комфортно. Культурное восхождение у них уже почти остановилось – как у любой цивилизации периода упадка. Ведь если присмотреться, то станет заметно, что завершился некий круг, и сейчас пошел новый виток исторической спирали - европейская цивилизация возвращается к своим античным истокам и уже, строго говоря, стала постхристианской. Это видно с каждым годом все отчетливее. Но ведь жизнь дана нам не только для того, чтобы ее проживать в светском смысле этого слова. Эмоционально можно назвать это деградацией, но с отстраненной исторической точки зрения «упадок», наверное, более  корректным определением.
 
Можно ли за счет культурно-просветительских действий на некоторое время замедлить падение европейской цивилизации?
Я бы не сказал, что это падение – скорее, размывание. И этот процесс остановить уже нельзя. Если смотреть глобально, с исторической точки зрения, то любая цивилизация рано или поздно приходит к закату. Сейчас в Европе мы наблюдаем типичную картину: очень высокое развитие технологий при заметной душевной деградации. Культура при этом может  находиться на вполне высоком уровне, но нести все более формальную функцию. Культура в таком обществе может быть не только развлекательной, но и образовательной, однако не наполненной духовным содержанием и теми элементами, которые дадут человеку поле для внутреннего поиска. Рубеж был пройден в начале ХХ века с появлением масс-культуры. До этого момента культуру творили отдельные яркие личности, в чьем творчестве четко прослеживалась христианская составляющая в том смысле что развитие, восхождение этой культуры было воплощенным в творчесве поиском Бога. Отходом от этого, как мне кажется, стал романтизм – условно говоря, первая европейская академическая поп-музыка. Конечно, в романтизме XIX века есть великие творения, но по сравнению с барокко, настоящим космосом, это музыка развлекательная. Для меня барочная музыка совершенно фантастична и по форме, и по настроению. Более поздние эпохи внесли эмоциональность, более понятную современному человеку. Но с точки зрения чистой музыки, чистой идеи, барокко непревзойденно.
 
Каковы твои прогнозы, как будет в ближайшие десятилетия развиваться музыка?
У меня прогнозов совершенно никаких нет. Могу рассказать про наблюдения последних 10-15 лет: это был очень концентрированный период, сосуществовало много разных стилей и жанров, и последней появившейся ее волной стал трип-хоп. Сейчас он уже отошел, и после него ничего не появилось. Были экспериментальные проекты и альбомы – например, первые альбомы UNKLE и позднее творчество Radiohead. Мне тогда казалось, что начинается нечто новое, но оно так и не началось. Музыка сейчас находится в состоянии дельтаплана, мягко планирует. Я стал слушать больше классики и неоклассики, IDM с фортепиано. Для меня сейчас музыкальная атмосфера очень разрежена – зато мне интереснее заниматься своей музыкой. Потому что большой объем музыкальной информации только отвлекает. 
 
Ты сам пишешь музыку?
У меня есть сольные треки, а есть проект Dream Mechanics. Это именно проект, а не группа, потому что все музыканты играют в разных коллективах, а то и в нескольких сразу. Это эклектика, смесь эмбиента, трип-хопа, пост-рока, транса, психоделики, прогрессива… Мне интересно делать полотно из разных элементов.
 
Как ты считаешь, музыка – творение человеческое или она существует в космосе и люди лишь транслируют ее через себя?
Есть музыка и такая, и такая. Настоящее творчество – это трансляция, в которой человек творящий выступает как инструмент. Я, например, не представляю, что значит «писать» стихи. Все стихи, которые у меня есть, я просто записывал, но не придумывал, не сочинял. Вещи невидимые описать сложно, но настоящий творец, как я считаю, выступает как медиатор.
 
 
Автор: Лена Heartbeat