Новость

Краткая история рейва. 1991: хардкор, Саша, Ministry Of Sound, "Гагарин Пати"

поделитесь с друзьями:

Некоторые исследователи танцевальной культуры сейчас называют 1991 год «затишьем перед бурей». Но именно в этом году, несмотря на некоторое затишье, Бельгия правила техно-миром, появился хардкор, Саша стал первым самым популярным диджеем, и открылся первый суперклуб – «Ministry Of Sound».

С ЧЕГО ВСЕ НАЧАЛОСЬ?
1988: Год ноль. Начало всего. Балеарик, Shoom, Spectrum, Future, экстази
1989: Все сошли с ума. "Эйсииид!", Love Parade, Свен Фэт, дискотеки ГДР
1990: Странное время: Блипы, гитары, Мэдчестер, дискотеки СССР
_______________________________________________________________________
Сложно поверить, но к 1991 году танцевальная музыка находилась на задворках популярности. В Манчестере полным ходом шел бандитский разгул, в Лондоне привычные нам ритмы хауса и техно теплились лишь на нескольких вечеринках, устраиваемых энтузиастами, и изредка устраивались большие рейвы, все больше и больше напоминавшие нечто среднее между средневековым карнавалом и клубами из романов Уильяма Гибсона. Но главное, что произошло в танцевальной культуре в этом году, — это наметившийся раскол. Раскол между любителями эмоций и теми, для кого музыка и танцпол служили лишь местом выброса адреналина. Словно бы специально для этих людей электронная музыка родила на свет еще одного мутанта — музыку, которая чуть ли не сразу же получила название хардкор. Точнее сначала музыку делили на просто хаус и просто техно, иногда дополняя определениями deep или garage (это была музыка с большим присутствием вокала) или же hardcore (это была музыка без вокала, зачастую ритмические треки). Чуть позже слово «хардкор» отвалилось от слова «хаус» и зажило своей жизнью, обслуживая потребности посетителей разного рода рейвов. Вообще, в довольно короткий период существовало даже два вида хардкора: один грохотал в Великобритании и был полностью основан на блипах и стремлении сделать наиболее глубокий бас; второй вариант хардкора вовсю ковался в Бельгии и — несколько позднее — в Германии и Голландии.

Это довольно сложно представить, но на целых восемнадцать месяцев Бельгия правила мировым техно-движением. Это можно понять хотя бы по тому, что детройтские техно-музыканты из Underground Resistance записали трек под названием «Belgian Resistance», а через сам океан перекинулась невидимая, но очень прочная нить между Бельгией и нью-йоркским Бруклином. Именно в этом районе свою музыку делали молодые техно-музыканты: Лени Ди, Джой Белтрам и Mundo Muzique. Они, вероятно, сами того не ведая, уводили рейв от веселого кретинизма в сторону гораздо более жесткую и быструю. Первым ударом из Нью-Йорка стал трек Белтрама «Energy Flash», в котором жутковатый мужской голос методично повторял: «Экстази, экстази». Спустя год, в 1991 году, от совместного проекта Белтрама и Mundo Muzique — Second Phase — вышла пластинка «Mentasm», чье воздействие на умы музыкантов в Бельгии, Голландии и Германии, брейкбитовых британских музыкантов вроде Doc Scott, 4hero и Rufige Cru и вообще на развитие и становление хардкора сложно переоценить. Эта музыка хорошо отражает настроение, царившее как на рейвах, так и в диджейских кругах: многие из диджеев играли техно-треки, задвинув питч на +8%. Вся эта нехитрая музыкальная форма породила невероятно большое количество последователей — всевозможных лейблов и музыкантов, специализировавшихся на выпуске и создании хардкора, появлялось огромное количество, но самыми главными в этой области являлись бельгийский лейбл R & S и немецкий Force Inc. Эту музыку чуть ли не сразу же начали обвинять в тупости, бесчеловечности и излишнем потворстве наркоманам. В этой критике были слова правды — к примеру, в одном из медицинских исследований в 1991 году описывалось поведение среднестатистического посетителя рейвов с хардкором: за раз такой посетитель обычно употреблял от трех до шести таблеток экстази, порой за одну вечеринку доводя такое количество до астрономических 10–20 таблеток. И так три дня в неделю, проводя все остальные дни на отходняках, к следующим выходным порой чуть повышая дозу наркотиков. Вся эта вакханалия не могла не отражаться на статистике смертности: в 1991 году в месяц на рейвах от употребления наркотиков умирало по 30–40 человек.

Вообще, хардкор являлся чисто европейской музыкой. Своеобразное переосмысление детройтской и чикагской музыки, которая никогда не была завязана на наркотиках и создавалась в попытке передать восторг от европейской электронной музыки. И хотя кто-то вроде Каспара Паунда приходил в восторг от творившейся в хардкоре «дегуманизации», говоря о том, что «в течение 200 лет в музыке было слишком много человеческого, теперь самое время его оттуда выгнать», более прозорливые музыканты стали уставать от регресса, который уже начал происходить в хардкоре. Большинство треков уже было сложно назвать треками — это были простые ритмические паттерны, на которые накладывались цифровые шумы.

3 КЛАССИЧЕСКИХ ТРЕКА В РАННЕМ ХАРДКОРЕ

Second Phase - Mentasm (R & S Records)

Human Resource - Dominator (R & S Records)

Praga Khan - Rave Alarm (Beat Box International)

И пока на рейвах и больших вечеринках с хардкором царил наркоманский угар, на другой стороне клубной сцены действовали небольшие, полузакрытые клубы, в которые люди приходили за музыкой и человеческим общением. Там звучал итальянский хаус. Но главное, что привнесла с собой танцевальная музыка, — это то, что люди становились более открытыми — они жаждали путешествий, угара, впечатлений. С этими целями клабберы начали перемещаться по всей Англии. До этого единственной причиной по которой люди путешествовали были футбольные матчи. И зачастую это становилось довольно опасным занятием. В то время, если ты был кокни (то есть жителем Лондона), то мог, скажем, в Ливерпуле легко нарваться на столкновения с местными. Диджеи начали разъезжать по всей стране, попутно формируя сеть вокруг небольших клубов вроде ноттингемского Venus, манчестерского Most Excellent, Slam в Глазго или Flying в Лондоне. До этого момента эта сеть называлась «балеарской сетью» — отсылая к Ибице.


Итальянский хаус, который звучал в этих клубах, резко контрастировал с ожесточенными звуками хардкора и жесткого быстрого техно, которые доминировали на больших, проводящихся вполне легально рейвах того времени. Это была веселая, ломкая, с упором на мажорные тона, с ахами и охами и ломающимися пианинными аккордами музыка. Эта музыка делалась специально для того, чтобы собирать танцполы, это была поп-музыка в своей самой простой, самой убийственной форме: чуть-чуть лирики, никакой глубины — одно сплошное удовольствие. Эта музыка начала звучать на радиоволнах — в новой программе «Essential Selection» Пита Тонга на Radio 1 и на пиратских радиостанциях вроде Kiss FM в Лондоне, Sunrise в Манчестере и FTP в Бристоле. Именно эта музыка породила первого диджея, которого можно было назвать популярным. В 1991 году, уже несколько лет зарабатывая себе на жизнь диджейством, Саша стал первым популярным на всю страну диджеем. Его прославила резиденция в клубе Shelly's, находившемся в городке Сток-он-Трент, как раз тогда, когда тусовщики на севере страны из-за постоянных бандитских разборок начали свою миграцию из Hacienda. Именно эта аудитория и стала двигателем его славы. От природы он был одаренным диджеем — способный пойти на риск и не стеснявшийся ставить убийственные пластинки в нужное время. Его эйфорийные сеты смешали такие вечно противоречащие стили, как техно и мелодичный хаус. Песни, которые он проигрывал, и то, как он это делал, хорошо отражали те переживания, которые человек испытывает от воздействия экстази. За вертушками он был восхитителен.

3 КЛАССИЧЕСКИХ ТРЕКА В СТИЛЕ ИТАЛО-ХАУС

Don Carlos - Alone (Calypso Records)

Nicky Hunter - Infatuation (Discomagic Records)

4 For Money - Its a Moment in Time (Discomagic Records)

 

Клабберы становились все более и более эмоциональными. В конце его сета возникали очереди: парни, которые хотели пожать ему руку, и те, кто хотел, чтобы он поцеловал их девушек. Именно эта широкая поддержка народных масс, которую уловил журнал Mixmag и вознесла его на ту знаменитую обложку. Номер, вышедший в декабре 1991 года, вызвал настоящую бурю. До этого никто не называл диджея звездой или знаменитостью. И меньше  всего этого ждали от пацана, хорошо известного где-то на севере страны. Фактически Саша стал первым супердиджеем, а первым суперклубом стал Ministry of Sound, открывшийся 21 сентября 1991 года. Идеологами этого клуба стали два человека — Джеймс Палумбо, сегодня входящий в список 500 богатейших людей Великобритании, и Джастин Беркман, диджей, клаббер и страстный поклонник американской хаус-музыки и клуба Paradise Garage. Беркман, проведя целый год в Нью-Йорке и полностью вкусив всю прелесть нью-йоркской клубной жизни, в особенности поддавшись очарованию диджея-легенды Ларри Левана, горел желанием создать в Лондоне нечто подобное — аналог Paradise Garage. Клуб строился 18 месяцев фактически тремя человеками и группой строителей из Манчестера, которые спали прямо на полу. Дизайнер Лиин Дэвис при полноценном участии самого Беркмана разработала не только один из самых запоминающихся логотипов в клубной музыке, но и внутреннее убранство клуба, стараясь сделать его похожим на Paradise Garage. Звук, который долгое время был лучшим во всей Англии, специально проектировал звукоинженер Ричард Лонг, до этого ставивший звук во все том же Paradise Garage. Слава об этом звуке разошлась далеко за пределы Лондона, и многие специально приезжали в этот клуб, чтобы послушать и ощутить на себе его влияние. Популярным клуб стал моментально: со дня своего открытия и на протяжении чуть ли не нескольких лет перед входом выстраивалась огромная очередь из желающих попасть в клуб, рассчитанный на 1500 человек. Клуб был прост как три копейки: идеальная звуковая система в идеальной с точки зрения акустики комнате, чилл-аут с баром и VIP-комната, где собирался чуть ли не весь цвет лондонской тусовки. Естественно, клуб полностью ориентировался на знаменитых американских хаус-диджеев и музыку. Резидентами этого заведения являлись Masters at Work, Тони Хамфрис, и даже сам Ларри Леван (вскоре после этого ушедший из жизни). На их сетах в итоге выросло целое поколение местных не только хаус-диджеев, но и знаменитых музыкантов, вроде Basement Jaxx или Мэтта Эдвардса.

Однако творческий британский андеграунд вовсе не дремал: на больших рейвах, помимо жестокого хардкора и отчаянно тупеющих блипов, начала все чаще звучать какая-то абсолютно новая музыка. Eе называли breakbeat house или jungle techno. Местом, где эта музыка обретала новые формы, где начала формироваться абсолютно новая сцена, стали вечеринки «Rage», устраиваемые Груврайдером и Фабио в лондонском клубе Heaven по четвергам. Там звучал совершенно новый тип музыки — базирующейся на американском хип-хопе, но с сильным уклоном в местные условия и с изрядной долей юмора. Она была полностью основана на брейках и семплах из детских передач и мультфильмов. Одним из главных треков этого направления, хорошо характеризующим общий тренд, являлся супер-хит молодой группы The Prodigy «Charly». Правда, журнал Mixmag довольно точно подметил, поместив на обложку одного из своих номеров Лайэма Хоулетта с пистолетом и заголовком «Убил ли Charly рейв?». В танцевальной музыке явно наступала какая-то совершенно новая эпоха.

_______________________________________________________________________

АЛЕКСАНДР 'CHIBIS' СУХОМЛИНСКИЙ ВСПОМИНАЕТ "ГАГАРИН ПАТИ"

_______________________________________________________________________

Первое, что приходит мне на память, когда разговор заходит о «Гагарин пати», это тянущаяся от входа ВДНХ до павильона «Космос» длинная и пестрая очередь из людей разных как по возрасту, так и интересам, направляющаяся куда-то вдоль фонтанов по главной алее ВДНХ. Все они шли посмотреть, что же такое за Gagarin Party устроили эти питерцы...  Из Питера ехали два вагона веселого народа – не тусовщики, а те, кого можно было бы отнести к творческой богеме: художники, музыканты и тому подобные персонажи. В общем-то, те, кто собирались в то время в сквоте на Фонтанке 145. Те, кто ехали в этих двух вагонах в Москву, делать вечеринку, как мне кажется, не совсем понимали тогда важность всего происходящего. И все это больше напоминало какую-то аферу.

Делали эту вечеринку с питерской стороны братья Хаасы, а с московской стороны Женя Бирман и Иван Салмаксов. Вечеринка это была не просто вечеринкой, а каким-то непонятным фестивалем, на котором встречались творческие силы Питера и Москвы. Ехали все, по большому счету, просто так, тусануться. Ну и потом – с чем у всех ассоциируется Советский Союз? Конечно же с космосом. Поэтому и вечеринку решили устроить на ВДНХ, прямо в павильоне «Космос». Название тоже придумали соответствующее, к тому же понятное иностранцам. Алексей Хаас тогда сделал под этот фестиваль яркие футболки, на которых было написано «Поехали!» а дизайн сделал то ли Бартенев – то ли Вадик Монро. Там был такой черно- белый Юра Гагарин, котрый был раскрашен яркими цветами как раскрашивали в начале века фотокарточки – цветными такими массивами.  Сам я на «Гагарин пати» попал потому что я в то время был одним из тех, кто постоянно ошивался на Фонтанке, надоедая Мише Кичкину и генерируя сто идей в день. В основном фантастических и нереальных, как понимаешь.

На самой вечеринке, вместе с Олегом Поваровым мы снимали для ленинградского телевидения (где у нас выходила раз в две недели программа "Субкультура") фильм о «Гагарин пати». Я носился из угла в угол по делу и без - наслаждаясь Москвой, которая была совсем другой, чем любимый Питер. Было мне тогда лет семнадцать – восемнадцать. Сама вечеринка проходила непосредственно в павильоне «Космос», посреди всех этих космических кораблей, а главная сцена располагалась в центре дальнего, полукруглого зала павильона "Космос". Чтобы попасть на танцпол, нужно было пройти через некий коридор этого громадного помещения, по бокам которого были развернуты масса барчиков и пластмассовых столиков со стульями, где ясное дело, проходила вообще "отдельная вечеринка". Так как в павильоне было много всяческих закоулочков, то всюду тусовались люди, было много каких-то непонятных людей, но кругом шло какое-то очень активное общение и чувствовалось ощущение праздника.

Gagarin Party -  видео из личного архива А. Хааса

Да так о тацполе я не договорил - если стоять лицом к выше описанному коридору в сторону танцпола, то пройдя этот живой коридор, попадаешь на танцпол со стеной звука который бьет тебе прям в анфас! Диджейская сцена была по левую руку от коридора, а прямо напротив неё, по правую руку от входа на круглый танцпол - помост для групп. Вообще, наличие групп на самой вечеринке было не типичным для питерских партиечек, но тут скорее сработал момент, некой демонстрации собственных достижений в электронном творчестве. На вечеринке выступали различные группы из Ленинграда типа грандов "Новые Композиторы" с Валерой Алаховым, модно-бодрые «Л.Ю.К.И», где была электронно-гитарная эйсид-музыка, а солистками были Люда Ракета и ... вот не припомню, как вторую девочку звали – она в последствии стала основной солисткой в группе "Пеп-Si" - такая яркая внешность у неё, плюс играл Миша Малин (питерский панк-музыкант, водивший приятельские отношения с самим Брайном Ино) и даже издавший на его пластинке трек, на дивиденды от которого жил, занимаясь только записью музыки) и проект «Not Found», в котором, кстати говоря, состоял из Димы Короневича и Жени Рудина, известного всем как диджей Грув. Кстати вся музыка писалась не на коленках и домашних пикалках, а на профессиональной студии Союза Композиторов, где Дима работал звукорежиссером. Тот же Брайан Ино подарил нам тогда нереально крутой синтезатор Kurzweil, которого не было даже в Москве, чем мы и гордились!

Между выступлениями групп, крутили пластинки диджеи, точно помню что играл сам Грув – главный козырь питерского "Танцпола 145", из Риги был диджей Янис, и, возможно, играл Ваня Салмаксов. К тому же был специально приглашенный французский диджей Йоаким Гаро. Кто-то был ещё вероятно, но тут моя память меня подводит. Но диджеи здесь были не самыми главными, здесь главенствовала атмосфера события и неповторимости момента – вот что привлекало массы на такие мероприятия, которые после этой вечеринки мало-помалу стали проводится в абсолютно фригидной к этому действу Москве и по всей России в дальнейшем. Вообще был реальный космос!!! Не помню сколько было танцполов, но, кажется, их было два, один из которых являлся чем-то вроде чиллаута - бара с синим освещением и музыкой из компакт-дисков. Хотя и компакт-дисков тогда не было - кассетные магнитофоны с металлическими всякими кассетами BASF были основными компактами. На вечеринке, как я уже говорил выше, присутствовало много фантастический людей: от космонавта Леонова с целой делегацией из Звездного Городка до модного в то время Артемия Троицкого с послом Франции. Так как сама вечеринка очень активно рекламировалась: рассылались пригласительные по всем посольствам, расклеивались плакаты по городу - там были все. Вход, по тем временам, был двадцать долларов - стандартная такса для безумных заработков начала девяностых, и народу собралось тогда очень много. До той вечеринки я никогда не видел такого количества народа, тянущегося живым муравейником в течение всей ночи от входа на ВДНХ до самого дальнего павильона "Космос". По окончании «Гагарин пати» было ощущение, что мы, питерцы, покорили Москву, и что этот город больше уже никогда не будет другим. Собственно, так и произошло...

_______________________________________________________________________

ХИТЫ ТАНЦПОЛОВ В 1991 ГОДУ

_______________________________________________________________________

Massive Attack - Unfinished Sympathy (Wild Bunch Records)

Leftfield - Not Forgotten (Outer Rhythm)

Orbital - Belfast (Master Room)

Moby - Go (Instinct Records)

Photon Inc. - Generate Power (Strictly Rhythm)

CJ Bolland - Horsepower (R & S)

Robert Owens - I'll Be Your Friend (RCA)

Sounds Of Blackness - The Pressure (Pt. 1) (Perspective Records)

Urban Soul - Alright (Sasha Remix) (Cooltempo)

Lennie De Ice - We Are i.e. (Reel 2 Reel Productions)

_______________________________________________________________________

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

_______________________________________________________________________

В следующем месяце год 1992: Пришел гламур: последние деньки незаконных рейвов, оформляется новое музыкальное течение - прогрессив-хаус, "Танцевальная академия" и многое другое...

Авторы: Илья Воронин и Оксана Кухарчик

В оформлении главной картинки использовалась оригинальная тема "Гагарин Пати" и обложки книги Андрея Хааса "Корпорация Счастья".